Самое первое описание золотистых хомячков было дано в 1797 году и опубликовано в «Природной истории Алеппо Александра Расселя», дополненной примечаниями его брата Патрика.

Александр Рассель провел на территории Алеппо (Сирия) 10 лет, в течение которых составил подробное описание флоры, фауны и культурных традиций региона. После смерти Александра Расселя с 1750 по 1781 год в Алеппо жил его брат Патрик, опубликовавший второе исследование, в котором упоминал о золотистом хомячке.

Взял ли он описание этого животного из неопубликованных черновиков Александра Расселя или составил на основе собственных наблюдений, неизвестно.

История приручения большинства животных насчитывает многие тысячелетия. А вот существование золотистого хомячка еще недавно вызывало у зоологов сомнение. Впервые этот вид был описан в конце XVIII века, а одомашнен лишь в первой половине XX столетия.

В своей книге Патрик Рассель отмечает, что хомячок встречается реже, чем полевая мышь. Описывает он и сумки, расположенные за обеими щеками хомячка. Особое удивление вызвал у ученого тот факт, что когда зверек выкладывает содержимое сумок, то формируется куча, которая по размерам может в 3 раза превосходить самого хомячка.

По какой-то причине Патрик Рассель не стал акцентировать внимание ученых на том, что открыл новый вид животных. Лишь в 1839 году Джорж Роберт Вотерхаус дал хомячку теперешнее название — золотистый, или сирийский, и описал его как новый вид, получив из Алеппо одного зверька — достаточно взрослую самку, чучело которой сейчас находится в Природном историческом музее в Лондоне.

Описание, составленное Вотерхаусом, было опубликовано в 1840 году: «Этот вид меньше, чем обычный хомяк, и имел замечательный золотисто-желтый окрас. Шерсть умеренно длинная и очень мягкая и имела шелковистый глянец; глубокая желтая окраска распространяется через верхнюю часть, стороны головы и тела и также через наружные конечности; сзади волосы коричневее на концах, следовательно, эта часть меха с более глубокой окраской, со стороны горла и нижних частей тела волосы белые, но слабо подкрашены желтым, сзади и на частях тела все волосы глубоко коричневые или свинцового цвета в своей основе. Ноги и хвост белые. Уши среднего размера, снабженные снаружи белесоватыми волосами. Усы содержат черные и белые разнотипные волосы». Затем на протяжении 40 лет сирийских хомячков не могли найти в естественных условиях обитания. Только 2 чучела этих животных, которые хранились в музеях Лондона и Бейрута, свидетельствовали о существовании редкого вида. Многие зоологи отнесли золотистых хомячков к числу вымерших видов и, как, оказалось, поторопились с выводами.

В 1880 году британский консул в Сирии Джеймс Скин вышел в отставку и, возвращаясь в Британию, прихватил с собой на родину несколько сирийских хомячков. На протяжении 3 десятилетий животные разводились в Англии, пока в 1910 году не погибла последняя особь.

В течение 10 лет о хомячках никто не вспоминал. Наконец в 1920 году Саул Алдер, паразитолог Еврейского университета в Иерусалиме, занялся исследованиями по лейшманиозу. В качестве биологической модели он избрал китайского хомячка, но этих животных не так-то просто было разводить в неволе. После нескольких неудачных попыток Саул Алдер решил использовать в своих экспериментах местных хомячков. И тут он вспомнил о сирийском хомячке, о котором имел представление по описанию Вотерхауса. Саул Алдер обратился за помощью к своему коллеге из Зоологического департамента, который обещал найти ему несколько сирийских хомячков. На поиски отправился Израэль Ахорони, главный еврейский зоолог, который открыл многие виды животных, обитавших на Святой земле, или, по крайней мере, придумал для них еврейские названия.

Во время одной из экспедиций по Сирии Израэль Ахорони попросил местного шейха помочь ему в поисках хомячков, тем более что они наносили значительный урон выращенному урожаю. По распоряжению шейха поимкой хомячков занялись все местные жители. Они принялись раскапывать ямы на участках с пораженной пшеницей. В конце концов, изнурительные поиски увенчались успехом: с глубины около 2,5 м удалось достать гнездо, в котором находилась самка с 11 детенышами. Всю семью осторожно поместили в коробку. По дороге самка съела одного из своих детенышей, чем несказанно поразила Ахорони. Чтобы сохранить остальных малышей, от самки решено было избавиться, и местный, сирийский, гид посадил ее в бутылку с цианидом.

Несмотря на то, что детеныши были настолько малы, что даже не успели открыть глаза, они выжили. Девять хомячков были отданы Хейну Бен-Меначену, главе основанного им Еврейского ветеринарного университета Бен-Меначен посадил зверьков в клетку с деревянным полом. На следующее утро там осталось 4 хомячка, остальные прогрызли дно клетки и убежали.

По словам Ахорони, среди 4 зверьков было 3 самца и 1 самка. Ученый не верил в то, что оставшиеся особи способны размножаться в условиях неволи, однако Бен-Меначен был убежден в обратном. Он поместил самку в большую клетку из металлической сетки, заполненную сеном так, что сверху оставалось лишь 5 см свободного пространства. Оказавшись в клетке, самка начала устраивать в сене нору. Через несколько дней в клетку был подсажен самец. Вскоре произошло спаривание. К концу первого года колония хомячков выросла до 150 особей.

Первые выведенные в лаборатории хомячки были отданы Алдеру, который спустя некоторое время опубликовал отчет о разведении сирийских хомячков.

Сирийские хомячки прибыли в Англию в 1931 году. Они были вывезены контрабандой в кармане пальто Алдера. Этих животных передали в руки Е. Хиндли из Зоологической ассоциации в Лондоне, которая приступила к целенаправленному разведению сирийских хомячков.

В 1938 году зверьки были вывезены в Америку. Известно, что попытки поимки диких сирийских хомячков для последующего разведения в неволе предпринимались неоднократно. Однако о путях их дальнейшего распространения никаких сведений не сохранилось.

Так, в июне 1971 года американец Мишель Р. Морфи вывез из Алеппо в Америку 12 хомячков — 4 самца и 8 самок. Согласно описанию Морфи, приручить зверьков удалось уже на 3-й день Животные спаривались в течение 4 недель Все 8 самок дали пометы, средняя численность которых составила 11 детенышей. Малыши были успешно выращены, но проследить родословную этой колонии в США не представляется возможным.